Схема для ваших мыслей

Предыдущая12345678910111213141516Следующая

Почти всегда мы занимаем в споре или дискуссии определенную позицию. И это очень «скользкий» момент. Мы можем быть полны искреннего намерения прийти к истине, но все-таки тешим себя иллюзией, что наше мышление объективно. А ведь это не так. Когнитивная наука помогла объяснить явление, лежащее в основе многих наших заблуждений: для упорядочивания информации наш мозг использует ментальные структуры, называемые схемами .

Схема подобна ментальной карте понятий, которые связаны друг с другом посредством ассоциаций. Например, ваша схема для понятия «школа» содержит ассоциации с понятиями «учитель», «книги», «предметы». У каждого из этих понятий есть дополнительные ассоциации; «предметы», например, ассоциируются с понятиями «математика», «литература» и т. п. Когнитивная наука предполагает, что с развитием ментальной схемы в мозгу человека условия включения в нее новой информации ужесточаются. Причина этого весьма практична. Мы делаем суждения, основываясь на связях наших внутренних схем. Если бы информация в мозгу не была упорядочена схематически, если бы некоторые «неудобные» единицы не исключались из этой схемы, то делать даже самые простейшие суждения было бы очень трудно.

Представьте, что вы проходите собеседование на работу, имея уже десятилетний рабочий стаж. Работодатель рассказывает вам о требованиях, графике работы, местоположении, зарплате и других имеющих отношение к делу деталях. Все это важно, но также немаловажно и то, что вы принесли сюда с собой, – назовем это вашей «карьерной схемой». Она включает в себя множество ассоциаций, которые со временем «наросли» у вас в мозгу и которые вы используете для того, чтобы делать суждения. Согласуются ли условия в этой компании с вашей внутренней схемой? Подходит ли график работы, уровень зарплаты, размер компании, время, затрачиваемое на дорогу? Конечно, при необходимости можно откорректировать свои ожидания по любому из этих пунктов. Но фокус в том, что, когда вы входите в кабинет для собеседований, ваш мозг совсем не подобен прозрачному сосуду, готовому наполниться чем угодно. У вас в мозгу уже существует готовая «карьерная схема», служащая платформой для ваших суждений.

В этом и заключается главная проблема. Предустановленная схема направляет наше восприятие и оценку информации, но она также может заставить нас выборочно игнорировать информацию, не согласующуюся со схемой.

Чтобы понять, почему так происходит, нам нужно вернуться к тому, что делает наш мозг «счастливым». Когда при получении новой информации прочно устоявшаяся схема подвергается сомнению, мозг воспринимает это как угрозу и реагирует соответствующим образом. Повышается активность мозжечковых миндалин (отклик на угрозу), а активность вентрального стриатума понижается (отклик на награду). Это состояние мозг воспринимает как крайне некомфортное. Вещество вашего мозга не любит беспокоиться, ему нравится стабильность. Неопределенность, возникающая при получении новой информации, представляет собой угрозу. Воспринимая новую информацию, мы можем либо позволить этой угрозе разрастись, либо блокировать ее, отбросив неудобные факты. Можно также отнести информацию к дополнительной категории, классифицировав ее как исключение – что-то, что нельзя полностью игнорировать и что не подвергает угрозе существующую схему.



Исследователей в области когнитивных наук особенно интересует то, как наш мозг поддерживает установленную схему. Поддержание религиозного верования, к примеру, явно тесно связано со стремлением нашего мозга к стабильности. Действительно, верование в общем смысле слова имеет отношение к склонности мозга к гомеостазу, который известный психолог Уолтер Брэдфорд Кэннон определяет как «свойство системы, регулирующей свою внутреннюю среду таким образом, чтобы поддерживать стабильное, устойчивое состояние».

Мы, люди, склонны распределять объекты верований по шкале ценностей. Вера в Бога важнее, чем вера в то, что 2+2=4. Но неврологические исследования показали, что в мозгу все реакции, связанные с верованиями, происходят одинаково, независимо от стимула и ценности (например, религия – высокая ценность, математика – нейтральная). Не важно, какую ценностную характеристику мы присвоили верованию – высокую или низкую, наш мозг хочет одного – стабильности и последовательности. Мы редко осознаем это, но почти все, что мы делаем, подтверждает эту тенденцию.

Почему мы верим в невероятное?

По словам когнитивного психолога и писателя Брюса М. Худа, мы все при рождении обладаем неким суперразумом, который заставляет нас верить в очень странные вещи. В своей книге «Суперразум: почему мы верим в невероятное» Худ утверждает, что человек рождается с уже готовой структурой в мозгу, необходимой для того, чтобы придать смысл явлениям. Зачастую это приводит к тому, что мы верим в явления, которые не имеют разумного объяснения. Более точно, объяснение у них может быть только сверхразумное. «Мы склонны с самого начала думать, что мир наполнен невидимыми образами, силами и сущностями. Такого образа мышления избежать нельзя, и он, должно быть, естественен для нас. Мы хотим видеть глубинные связи». Худ предполагает, что эти верования выполняют функцию объединения людей: люди связаны общими священными ценностями, что позволяет им выйти за пределы земного и приобщиться к абсолюту.

Включай когнитивную коррекцию, капитан!

На рынке скоро появится новый продукт, и я думаю, вам захочется узнать о нем. Продукт под названием «Супер Новум» имеет форму мотоциклетного шлема. Нужно надеть его на голову и нажать всего лишь одну кнопку. Покупатель нового продукта еще не знает этого, но он уже обладает мощнейшим преимуществом перед другими людьми. Например, одна из функций устройства помогает уменьшить уровень выборочности внимания – мелкие детали больше не будут упущены! Расширение рамок – нет ментальной близорукости! Вся информация, подвергающая сомнению верования, отправляется на процедуру объективного анализа – больше никаких искажений и предубеждений! Кроме того, «Супер Новум» доступен в различном цветовом оформлении, модели отлично подчеркнут вашу индивидуальность.

Даже если бы такое устройство существовало, интересно, захотели бы мы его приобрести? Стоило ли бы «закоротить» некоторые части нашего мозга в целях избавления от тех человеческих слабостей, которые мы обсудили в этой главе?

Скорее всего, нет. Возможно, лучше будет задать вопрос: если мозг желает определенности, то почему бы ее ему не дать? Почему бы не смириться с тем, что мозг хочет быть правым, если это делает его «счастливым»?

Прежде чем я попытаюсь ответить на эти вопросы, хочу рассказать вам историю о моей жене, любительнице попрыгать из самолетов. Еще до того, как мы поженились, она решила, что уже достаточно давно откладывает свое решение прыгнуть когда-нибудь с парашютом. Мы нашли хорошее снаряжение для скайдайвинга в северной Виргинии, и наконец она могла сделать то, что обещало стать страстью на всю ее жизнь. С моей точки зрения, это был просто приступ безумия. «Так ты собираешься прыгнуть с самолета, находящегося на высоте 12 000 футов?» – спрашивал я ее. Я полностью осознал весь ужас ситуации, когда мы просматривали документ об освобождении от ответственности (в котором были, например, такие строки: «Вы понимаете, что занятие этой деятельностью может привести к вашей смерти?»). Для нее любой шаг, ведущий к вожделенному прыжку, был сущим экстазом. Не то чтобы она не нервничала (думаю, только зомби не нервничал бы перед прыжком с высоты нескольких тысяч футов над уровнем моря), но радостное возбуждение от того, что она сможет совершить долгожданный шаг – принять важнейший вызов самой себе, перекрывало ее волнение. В конце концов она совершила успешный прыжок, и я смог пронаблюдать действо, даже не зажмурив глаза.

Скажем спасибо мозгу за то, что он уже так развит. У нас есть механизмы для предупреждения угроз и защиты от нестабильности, развивавшиеся в течение долгого времени. Мы не смогли бы без них жить. Любой разумный человек будет чувствовать опасение перед прыжком с парашютом. При увеличении опасности мозг переводит организм в состояние боевой готовности. Но нам нужно научиться понимать, когда сигналом тревоги можно пренебречь и все-таки пойти по менее комфортному пути.

Исследования, совместно проведенные группой американских и итальянских психологов, показали, что люди с меньшей потребностью в когнитивном укрытии более креативно подходят к решению проблем. Иными словами, те, кто способен работать в условиях большей неопределенности, преодолевая склонность мозга спрятаться в стабильности, могут справляться с большим набором сложных ситуаций. Иногда, когда наш мозг кричит нам: «Стой!» – прыжок с самолета – самый правильный шаг. Это та самая энергия безрассудства, которая питает научные исследования, технический прогресс и помогает людям добиться других важнейших целей.

Конечно, это не значит, что мы не должны реагировать на сигналы мозга. Не всегда полезно действовать наперекор нашим внутренним побуждениям. Иногда узкая рамка – именно то, что нужно; иногда требуется отбросить ненужную информацию. Иногда приходится плясать под дудку наших инстинктов, чтобы понять, когда прыгать, а когда остаться на земле. В том и заключается наша главная беда: наш развитый мозг способен на великие достижения, но работает в пределах жесткой схемы, нужной для выживания.


8125228173171148.html
8125283450734865.html
    PR.RU™